«Когда микроавтобус резко повернул налево, я вылетела через дверь на проезжую часть»

logo
213507_kogda_mikroavtobus_rezko_povernul_nalevo_.jpeg


22-летняя Валерия Самай, тяжело пострадавшая по вине автоперевозчика, третий месяц не может добиться правды. По факту ДТП даже не начато уголовное производство

По Днепропетровщине прокатилась серия несчастных случаев, в которых вроде бы никто не виноват. Как говорится: «Поскользнулся, упал, очнулся — гипс». Только в одном небольшом городке Каменское так и не нашли виновных в гибели ребенка, упавшего в канализационный колодец, и в смерти двух подростков: школьнице на голову свалился фрагмент фасада старой пятиэтажки, а паренька этой осенью убил обрушившийся козырек у входа в подъезд. Люди гибнут и травмируются под рухнувшими деревьями, в открытых люках, на заброшенных стройках — и никто не несет за это ответственности. Даже в, казалось бы, очевидных случаях пострадавших встречают фразой: «Напрасно ходите. Мы уже давно все порешали». Нет надежды найти виновных и у Валерии Самай, которая третий месяц из-за тяжелой травмы мыкается по больницам.

В то утро день жительница пригорода Днепра Валерия Самай ехала на работу. Добираться из Подгородного сложно: маршрутки переполнены. Возле голосующей на обочине девушки остановился белый «Спринтер» 204-го междугородного маршрута, ехавший из Новомосковска на автовокзал Днепра. Едва втиснувшись, Лера вскоре села на освободившееся место. Чтобы добраться на маленькую автостанцию, где девушка работает кассиром, предстояло сделать пересадку в центре города. Переехав мост, микроавтобус должен был через две улицы свернуть на проспект Яворницкого, и Лера приготовилась выходить. Она увидела, что дверь практически болтается на ходу. «Водитель, у вас дверь не закрыта», — сказала девушка, обернувшись к сидящему за рулем мужчине. Как сотрудница автостанции Валерия точно знала, что выходить на маршрут с поломанной дверью категорически запрещено. Однако водитель лишь пробурчал: «Доеду как-нибудь». И в этот самый момент резко повернул руль влево. От такого крутого виража дверь распахнулась, и стоящая возле нее Валерия не смогла даже двумя руками удержаться за поручень и буквально вылетела из ехавшей на скорости маршрутки.

Нужно сказать, что на Харьковской улице, на которую повернул микроавтобус, довольно напряженное движение. Сюда съезжают машины с Нового моста, здесь находятся конечные остановки нескольких автобусов. Поскольку маршрутка повернула во второй ряд, упавшая на проезжую часть девушка могла оказаться под колесами любой машины, ехавшей в первом ряду. Но Лере повезло: мост был закрыт для частного транспорта и улица оказалась в этот момент пустынной.

— Я летела вперед головой и, ударившись об асфальт, потеряла сознание, — со слезами вспоминает Валерия. — Но, когда очнулась, лежала почему-то вперед ногами на бордюре. Доктор в реанимации сказал, что я в рубашке родилась: мол, при таких падениях от удара головой о бордюр у человека буквально раскалывается череп. Это на какой же скорости надо было совершить поворот, чтобы я в воздухе перевернулась на 180 градусов?

Когда девушка оказалась на асфальте, к ней тут же бросились прохожие. Кто-то стал вызывать «скорую» и полицию, кто-то — приводить пострадавшую в чувство. Буквально за углом находится Главное управление патрульной полиции, неудивительно, что рядом оказался дежурный экипаж. Один из полицейских присел возле пострадавшей. Стал расспрашивать: «Вас сбила маршрутка? Как позвонить вашим родным?»

— Только тогда я увидела, что лежу в луже крови, — продолжает Валерия. — Платье было задрано до самой шеи, кожа на бедре счесана до мяса, в ране — камешки, мусор. Из руки, колена, бедра текла кровь, очень сильно болела голова, боль нарастала в груди и животе. Кто-то подал мне выпавший из сумки мобильный телефон, но он не работал. Я видела, что водитель тоже подошел ко мне, но, молча глянув, сразу отошел и стал звонить по телефону. До меня донеслось: «Какая-то ненормальная сама выпрыгнула на ходу из маршрутки. Ничего страшного, она жива».

Родным Валерия так и не сообщила о происшествии: ее оба мобильных были разбиты, а телефонные номера мамы и бабушки девушка вспомнить не смогла. Мамина сестра Оксана нашла ее в больнице только к вечеру, когда обеспокоенная бабушка подняла на ноги всю родню.

Валерия Самай живет в поселке Подгородное вместе с бабушкой и четырехлетней дочкой Софийкой. После школы мечтала стать ветеринаром, поступила в аграрный университет, но на втором курсе, когда родилась дочка, ей пришлось взять академотпуск, который затянулся по сей день. Муж оказался не очень готов к семейной жизни. Заботу о семьей — дочке, внучке и маме, перенесшей недавно сложный инфаркт, — взяла на себя Лерина мама.

— Я дизайнер по специальности, но пришлось переквалифицироваться на повара, и уже несколько лет работаю в курортных городках практически без отпуска и даже выходных, — вздыхает Лерина мама Елена Васильевна. — Вся зарплата уходит на коммуналку, питание для семьи, лекарства для моей мамы. Этим летом заключила контракт до декабря, но пришлось бросить работу. Когда с дочкой случилась беда, мне позвонила вечером плачущая мама: «Лера не приехала домой с работы, ее телефон не отвечает». Я попросила свою сестру Оксану поискать дочку. Думала, может, оба телефона разрядились? Но Оксана вскоре выяснила в полиции, что в центре города было ДТП, стала обзванивать больницы. Когда я услышала, что Лерочка в реанимации, еле дожила до утра. На автобус билетов не было, пришлось из Кирилловки ехать до Мелитополя на такси, а оттуда — на попутках до Запорожья и Днепра. Вышла из маршрутки в двух остановках от больницы, не стала ждать трамвая, побежала пешком. И всю дорогу плакала: за что же моей дочке, умнице и красавице, такие напасти?

Когда Елена Васильевна позвонила в дверь реанимации, Леру уже прооперировали. Врачи подозревали, что у пациентки повреждены внутренние органы и открылось кровотечение, но, к счастью, это не подтвердилось. Медики констатировали тупую травму живота и грудной клетки, закрытую черепно-мозговую травму и подозревали перелом бедра. Все тело девушки покрывали огромные синяки и гематомы. Впрочем, ни перелом, ни гематомы врачи реанимации в медицинской карточке не указали, а уже на второй день перевели пациентку в общую палату и порекомендовали… больше ходить. Однако Лера не могла от боли даже сидеть.

— Правая нога была холодная и сильно отекшая, но на наши просьбы сделать повторный рентген врач отвечал отказом: «Там нет перелома», — вспоминает молодая женщина. — Когда меня через две недели выписывали из больницы, в заключении указали, что состояние удовлетворительное, ссадин и синяков нет. Хотя я все еще не могла ступить на ногу. Увидев меня в коридоре больницы на костылях, врач приемного покоя остановил: «А почему не в гипсе? У тебя же бедро сломано!» — «Сказали, что перелома нет», — отвечаю ему. «Не может такого быть, — удивился он. — Я сам видел на снимке перелом».

Но тот снимок пациентке так и не отдали и даже не показали. Елене Васильевне стоило немалых нервов заполучить другую, более-менее объективную выписку, с которой Лера едва смогла доковылять на костылях до больницы по месту жительства. Там-то и выяснилось после рентгена, что последствия травмы у пациентки намного тяжелее: частичный перелом и деформация чашечки тазобедренного сустава, смещение диска позвоночника. Консультировавший ее профессор очень удивился, когда Лера рассказала о рекомендации побольше ходить: «Вам вообще нельзя было вставать!» Девушку срочно госпитализировали в центральную районную больницу.

* Валерия уже третий месяц практически не спит от боли и не может ступить на травмированную ногу. Фото автора

Только на лечение Леры в 16-й больнице Днепра семья потратила около пяти тысяч гривен, а впереди предстояли еще большие расходы. Но водитель злополучной маршрутки, встретившись с Еленой Васильевной, даже не взглянул на аптечные чеки.

— Он дал мне меньше трех тысяч гривен и сказал: «Больше я вам ничего не должен», — со слезами на глазах рассказывает мама Валерии. — Якобы его АТП уже всем заплатило и все порешало. Судя по тому, как продвигается следствие, с каким скрипом нам готовят результаты судмедэкспертизы, так оно и есть. Лера выпала из маршрутки напротив здания областного суда, где, конечно же, установлены камеры наружного наблюдения. Но, как удалось выяснить, записи никто не просматривал. А ведь очень важно выяснить, с какой скоростью водитель совершил поворот. Я сама вожу машину и понимаю, что скорость была огромной, ведь дочка не смогла удержаться за поручни. Лера звонила водителю и просила хотя бы телефон купить вместо разбитого, так он нагрубил: «Сама купи».

Обвинение водителю маршрутки пока не предъявлено. В отделе по связям с общественностью полицейского главка области «ФАКТАМ» сообщили, что все зависит от того, какая степень повреждений будет определена экспертизой у Валерии Самай, — легкой или средней тяжести. Не исключено, что ответственность будет лишь административной. Тем временем Лера уже третий месяц практически не спит от боли, не может ни ходить, ни сидеть. Вместе с ней не спит и вся семья: бабушка очень переживает за внучку, а маленькой Сонечке снятся кошмары, и она часто просыпается с криком: «Маму маршрутка задавила!»

Наверное, только водитель, по вине которого серьезно пострадала молодая женщина, спит спокойно. Во всяком случае, он даже не захотел обсуждать с журналистом это происшествие.


А поделиться?



Читайте также: