Как в Каменском шоссе строили

logo
209633_kak_v_kamenskom_shosse_stroili.jpeg


Более 100 лет назад в Каменском кипели нешуточные страсти, вызванные намерением земских властей построить подъездную дорогу от станции Запорожье — Каменское до Гимназической улицы села стоимостью до 76 000 рублей и протяженностью 6 верст.

Но часть дороги, идущей от села до переезда через пути Екатерининской железной дороги (он находился в районе нынешней остановки трамвая «5-й Октябрьский переулок» и отмечен на старых картах города), принадлежала сельской общине. Потому Екатеринославская уездная земская управа предложила, как бы теперь сказали, провести общественные слушания, а по тем временам — сход, с тем, чтобы передать имеющуюся дорогу шириной 9 саженей (около 16 метров) в пользу уездного земства впредь, пока будет существовать шоссе.

23 июня 1913 года староста Каменского Архип Ковдра отдал распоряжение собраться на сельский сход всем, имеющим право голоса. Из 898 таковых явились 605 человек. Согласитесь, что наши предки активно откликнулись на актуальную повестку дня, ведь речь шла о земле — более 8 десятинах, или, без малого, 9 га. Несмотря на то, что из собравшихся только 16 были грамотными, а за 588 неграмотных расписался Павел Бойко, селяне знали, что 17 июня, т. е. накануне, при «замощении дороги» в Диевке отчуждения не было. А посему вынесли приговор схода: просить уездную земскую управу устраивать шоссе без отчуждения земли и без права эксплуатации ее земством. Кроме того, шоссировать без выпрямления и расширения улиц.

Чем руководствовались предки, трудно сказать теперь, мы в то время не жили. Но 7 октября того же года Екатеринославское уездное земское собрание приняло решение ходатайствовать о высочайшем повелении на отчуждение дороги, так как без сооружения насыпей и засыпки шлаком грунтовая дорога признавалась мало пригодной для эксплуатации. К этому же присоединилась и губернская земская управа.

Строительство дороги должно было помочь решить еще одну проблему. В тот год в Диевской, Каменской и Криничеватовской волостях был неурожай «в сильной степени, и население не имело возможности обойтись без экстраординарных мероприятий». Таковыми земство видело открытие общественных работ, чем и могло стать участие в строительстве шоссе в Каменском. Собственных средств у уездного земства на эти цели не имелось, и оно ходатайствовало перед губернским о займе у правительства в размере 30 тыс. рублей с возвратом долга в течение 10 лет из сумм дорожного капитала земства при условии, что шлак, как обещал, выдаст безвозмездно директор Днепровского завода.

Так и не удалось селянам Каменского построить дорогу за счет земства и оставить ее в своем владении. Губернская управа усомнилась и в их способности принять участие в строительстве шоссе, сославшись на отсутствие навыков для этого, сделав оговорку, что предметом общественных работ для каменчан может быть разве что «улучшение грунтовых дорог путем сглаживания их полотна».

Возможно, «терки с властью» — давняя традиция здешних мест?

Как появилась переправа

Жуткие дела описывал в своем прошении новомосковский мещанин Василий Степанович Павлов, проживавший в с. Каменское в собственном доме.

По его словам, мальчишки-перевозчики осуществляют переправу через Днепр в обыкновенных лодках, иногда очень ветхих, и бывали случаи, что брали за это по 50 копеек с человека, не говоря уже о перевозе хозпродуктов, за что берут неимоверно дорого. А это очень вредно сказывается на торгах, и условия жизни становятся весьма тяжелыми.

Почти ежедневно, пишет он, приходится ему слушать нарекания и выражение недовольства на дорогую и неудобную переправу. Сердце Василия Степановича, естественно, не выдержало этого безобразия, и 4 февраля 1913 г. предприниматель обратился в Новомосковскую уездную управу с просьбой разрешить ему осуществлять переправу с левого берега на правый на катерах и моторных лодках. А плату он обязуется брать не более 5 коп. с человека и не больше 2 коп. с пуда груза.

Наверное, чиновничий аппарат всегда работал не спеша, потому как только 19 июня управа рассмотрела это прошение и направила его на рассмотрение сессии, то есть уездного собрания, вынесшего свой вердикт 4 и 6 октября. Считай, весь сезон страдал Василий Степанович от того, что не может составить деловой конкуренции зарвавшимся пацанам-перевозчикам на их дырявых лодках, обдирающим трудового человека и ухудшающим его настроение и уровень жизни. А еще ж губернское собрание должно было утвердить таксу на взимание платы!

Зато наладил Василий Степанович Павлов переправу на славу. Людей перевозил моторными лодками по 5 коп., а скот и телеги — на пароме, который ходил на буксире. Брал он за пуд груза по 1 коп., а за телегу без груза — по 20 или 30 коп. в зависимости от того, сколько коней было в упряжке. Да за голову крупного скота по 15 коп., а мелкого — по 5. И великодушно не брал плату с проводника подводы. 


А поделиться?